Учебная сотня "Мабута"

хлеб, золото, наган
Текущее время: 19 июн 2018, 20:29
http://xn--n1aalg.xn--80aac6b6af.xn--p1ai/ http://xn--n1aalg.xn--80aac6b6af.xn--p1ai/ http://xn--n1aalg.xn--80aac6b6af.xn--p1ai/ http://vk.com/club_mabuta http://xn--n1aalg.xn--80aac6b6af.xn--p1ai/ http://xn--n1aalg.xn--80aac6b6af.xn--p1ai/ http://xn--n1aalg.xn--80aac6b6af.xn--p1ai/


Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Школьное образование
СообщениеДобавлено: 01 май 2015, 11:15 
в запасе

Зарегистрирован: 18 дек 2009, 20:54
Сообщения: 1314
Откуда: Платный город.
Мне еще батя говорил, что старые учебники математики были на порядок понятней. И вот наткнулся на статью.
http://www.kramola.info/vesti/protivost ... uchebnikam
Почему в Израиле учатся по старым советским учебникам?
В начале 30-х годов прошлого века лучшие в мире учебники по Математике "устаревшего" "дореволюционного" Киселёва, возвращенные социалистическим детям, мгновенно подняли качество знаний и оздоровили их психику. И только в 70-х годах иудеям удалось поменять "отличное" на "плохое".
Справка:
Принято считать, что известную реформу математики 1970-1978 гг. («реформа-70») придумал и осуществил академик А.Н. Колмогоров. Это заблуждение. А.Н. Колмогоров был поставлен во главе реформы-70 уже на последнем этапе ее подготовки в 1967 г., за три года до ее начала. Его вклад сильно преувеличен, — он лишь конкретизировал известные реформаторские установки (теоретико-множественное наполнение, аксиоматика, обобщающие понятия, строгость и др.) тех лет. Ему предназначалась роль стать «крайним». Забыто, что всю подготовительную к реформе работу вел в течение более 20 лет неформальный коллектив единомышленников, образовавшийся еще в 1930-х гг., в 1950—1960-х гг. окрепший и расширившийся. Во главе коллектива в 1950-х гг. был поставлен академик А.И. Маркушевич, добросовестно, настойчиво и эффективно выполнявший программу, намеченную в 1930-х гг. математиками: Л.Г. Шнирельманом, Л.А. Люстерником, Г М. Фихтенгольцем, П.С. Александровым, Н.Ф. Четверухиным, С. Л. Соболевым, А.Я. Хинчиным и др. [2. С. 55—84]. Как математики очень способные, они совершенно не знали школы, не имели опыта обучения детей, не знали детской психологии, и поэтому проблема повышения «уровня» математического образования казалась им простой, а методы преподавания, которые они предлагали, не вызывали сомнений. К тому же они были самоуверенны и пренебрежительно относились к предостережениям опытных педагогов. Источник

"Я бы вернулся к Киселеву". Академик В. И. Арнольд

Призыв "вернуться к Киселеву" раздается вот уже 30 лет. Возник он сразу после реформы-70, изгнавшей из школы прекрасные учебники и запустившей процесс прогрессивной деградации образования. Почему не утихает этот призыв?

Кое-кто объясняет это "ностальгией" [1, с. 5]. Неуместность такого объяснения очевидна, если вспомнить, что первый, кто еще в 1980 г., по свежим следам реформы, призвал вернуться к опыту и учебникам русской школы, был академик Л. С. Понтрягин. Профессионально проанализировав новые учебники, он убедительно, на примерах объяснил, — почему это надо сделать [2, с. 99-112].

Потому что все новые учебники ориентированы на Науку, а точнее, на наукообразие и полностью игнорируют Ученика, психологию его восприятия, которую умели учитывать старые учебники. Именно "высокий теоретический уровень" современных учебников — коренная причина катастрофического падения качества обучения и знаний. Причина эта действует более тридцати лет, не позволяя хоть как-то исправить ситуацию.

Сегодня усваивают математику около 20% учащихся (геометрию — 1%) [3, с. 14], [4, с. 63]. В 40-х годах (сразу после войны!) полноценно усваивали все разделы математики 80% школьников, учившихся "по Киселеву" [3, с. 14]. Это ли не аргумент за его возвращение детям?

В 80-х годах призыв этот был проигнорирован министерством (М. А. Прокофьев) под предлогом, что "надо совершенствовать новые учебники". Сегодня мы видим, что 40 лет "совершенствования" плохих учебников так и не породили хорошего. И не могли породить.

Хороший учебник не "пишется" в один-два года по заказу министерства или для конкурса. Он не будет "написан" даже в десять лет. Он вырабатывается талантливым педагогом-практиком вместе с учащимися в течение всей педагогической жизни (а не профессором математики или академиком за письменным столом).

Педагогический талант редок, — гораздо реже собственно математического (хороших математиков тьма, авторов хороших учебников — единицы). Главное свойство педагогического таланта — способность сочувствия с учеником, которая позволяет правильно понять ход его мысли и причины затруднений. Только при этом субъективном условии могут быть найдены верные методические решения. И они должны быть еще проверены, скорректированы и доведены до результата долгим практическим опытом, — внимательными, педантичными наблюдениями за многочисленными ошибками учащихся, вдумчивым их анализом.

Именно так в течение более сорока лет (первое издание в 1884 г.) создавал свои замечательные, уникальные учебники учитель Воронежского реального училища А. П. Киселев. Его высшей целью было понимание предмета учащимися. И он знал, как эта цель достигается. Поэтому так легко было учиться по его книгам.

Свои педагогические принципы А. П. Киселев выразил очень кратко: "Автор... прежде всего ставил себе целью достигнуть трех качеств хорошего учебника:
точности (!) в формулировке и установлении понятий,
простоты (!) в рассуждениях и
сжатости (!) в изложении" [5, с. 3].

Глубокая педагогическая значительность этих слов как-то теряется за их простотой. Но эти простые слова стоят тысяч современных диссертаций. Давайте вдумаемся.

Современные авторы, следуя наказу А. Н. Колмогорова, стремятся "к более строгому (зачем? — И.К.) с логической стороны построению школьного курса математики" [6, с. 98]. Киселев заботился не о "строгости", а о точности (!) формулировок, которая обеспечивает их правильное понимание, адекватное науке. Точность — это соответствие смыслу. Пресловутая формальная "строгость" ведет к отдалению от смысла и, в конце концов, полностью уничтожает его.

Киселев даже не употребляет слова "логика" и говорит не о "логичных доказательствах", вроде бы неотъемлемо свойственных математике, а о "простых рассуждениях". В них, в этих "рассуждениях", разумеется, присутствует логика, но она занимает подчиненное положение и служит педагогической цели — понятности и убедительности (!) рассуждений для учащегося (а не для академика).

Наконец, сжатость. Обратите внимание, — не краткость, а сжатость! Как тонко чувствовал Андрей Петрович тайный смысл слов! Краткость предполагает сокращение, выбрасывание чего-то, может быть, и существенного. Сжатость — сжимание без потерь. Отсекается только лишнее, — отвлекающее, засоряющее, мешающее сосредоточению на смыслах. Цель краткости — уменьшение объема. Цель сжатости — чистота сути! Этот комплимент в адрес Киселева прозвучал на конференции "Математика и общество" (Дубна) в 2000 г.: "Какая чистота!"

Замечательный Воронежский математик Ю. В. Покорный, "болеющий школой", установил, что методическая архитектура учебников Киселева наиболее согласована с психолого-генетическими законами и формами развития юного интеллекта (Пиаже-Выготский), восходящими к Аристотелевой "лестнице форм души". "Там (в учебнике геометрии Киселева — И.К.), если кто помнит, изначально изложение нацелено на сенсо-моторное мышление (наложим, т.к. отрезки или углы равны, другой конец или другая сторона совпадают и т.д.).

Затем отработанные схемы действий, обеспечивающие начальную (по Выготскому и Пиаже) геометрическую интуицию, комбинациями приводят к возможности догадок (инсайту, ага-переживанию). При этом наращивается аргументация в форме силлогизмов. Аксиомы появляются лишь в конце планиметрии, после чего возможны более строгие дедуктивные рассуждения. Не зря в когдатошние времена именно геометрия по Киселеву прививала школьникам навыки формально-логических рассуждений. И делала это достаточно успешно" [7, с. 81-82].

Вот где еще одна тайна чудесной педагогический силы Киселева! Он не только психологически правильно подает каждую тему, но строит свои учебники (от младших классов к старшим) и выбирает методы соответственно возрастным формам мышления и возможностям понимания детей, неторопливо и основательно развивая их. Высший уровень педагогического мышления, недоступный современным дипломированным методистам и преуспевающим авторам учебников.

А теперь хочу поделиться одним личным впечатлением. Преподавая во втузе теорию вероятностей, я всегда испытывал дискомфорт при разъяснении студентам понятий и формул комбинаторики. Студенты не понимали выводов, путались в выборе формул сочетаний, размещений, перестановок. Долго не удавалось внести ясность, пока не осенила мысль обратиться за помощью к Киселеву, — я помнил, что в школе эти вопросы не вызывали никаких затруднений и даже были интересны. Сейчас этот раздел выброшен из программы средней школы, — таким путем Минпрос пытался решить созданную им самим проблему перегрузки.

Так вот, прочитав изложение Киселева, я был изумлен, когда нашел у него решение конкретной методической проблемы, которая долго не удавалась мне. Возникла волнующая связь времен и душ, — оказалось, что А. П. Киселев знал о моей проблеме, думал над ней и решил ее давным-давно! Решение состояло в умеренной конкретизации и психологически правильном построении фраз, когда они не только верно отражают суть, а учитывают ход мысли ученика и направляют ее. И надо было изрядно помучиться в многолетнем решении методической задачи, чтобы оценить искусство А. П. Киселева. Очень незаметное, очень тонкое и редкостное педагогическое искусство. Редкостное! Современным ученым педагогам и авторам коммерческих учебников следовало бы заняться исследованиями учебников учителя гимназии А. П. Киселева.

А. М. Абрамов (один из реформаторов-70, — он, по его признанию [8, с. 13], участвовал в написании "Геометрии" Колмогорова) честно признает, что только после многолетнего изучения и анализа учебников Киселева стал немного понимать скрытые педагогические "тайны" этих книг и "глубочайшую педагогическую культуру" их автора, учебники которого — "национальное достояние" (!) России [8, с. 12-13].

И не только России, — в школах Израиля все это время без комплексов пользуются учебниками Киселева. Этот факт подтверждает директор Пушкинского Дома академик Н. Скатов: "Сейчас все чаще специалисты утверждают, что, оказывается, учебник Щербы по русскому языку все-таки перекрывает все новейшие учебники, и, кажется, пока мы (?) бесшабашно (?) предавались математическим экспериментам, умные израильтяне обучали алгебре по нашему хрестоматийному Киселеву." [9, с. 75].

У нас же все время придумываются препятствия. Главный аргумент:"Киселев устарел". Но что это значит?

В науке термин "устарел" применяется к теориям, ошибочность или неполнота которых установлена их дальнейшим развитием. Что же "устарело" у Киселева? Теорема Пифагора или что-то еще из содержания его учебников? Может быть, в эпоху быстродействующих калькуляторов устарели правила действий с числами, которых не знают многие современные выпускники школ (не умеют складывать дроби)?

Наш лучший современный математик, академик В. И. Арнольд почему-то не считает Киселева "устаревшим". Очевидно, в его учебниках нет ничего не верного, не научного в современном смысле. Но есть та высочайшая педагогическая и методическая культура и добросовестность, которые утрачены нашей педагогикой и до которой нам никогда больше не дотянуться. Никогда!

Термин "устарел" — всего лишь лукавый прием, характерный для модернизаторов всех времен. Прием, воздействующий на подсознание. Ничто подлинно ценное не устаревает, — оно вечно. И его не удастся "сбросить с парохода современности", как не удалось сбросить "устаревшего" Пушкина РАППовским модернизаторам русской культуры в 20-х годах. Никогда не устареет, не будет забыт и Киселев.

Другой аргумент: возвращение невозможно из-за изменения программы и слияния тригонометрии с геометрией [10, с. 5]. Довод не убедительный — программу можно еще раз изменить, а тригонометрию разъединить с геометрией и, главное, с алгеброй. Более того, указанное "соединение" (как и соединение алгебры с анализом) является еще одной грубой ошибкой реформаторов-70, оно нарушает фундаментальное методическое правило — трудности разъединять, а не соединять.

Классическое обучение "по Киселеву" предполагало изучение тригонометрических функций и аппарата их преобразований в виде отдельной дисциплины в X классе, а в конце — приложение усвоенного к решению треугольников и к решению стереометрических задач. Последние темы были замечательно методически проработаны с помощью последовательности типовых задач. Стереометрическая задача "по геометрии с применением тригонометрии" была обязательным элементом выпускных экзаменов на аттестат зрелости. Учащиеся хорошо справлялись с этими задачами. А сегодня? Абитуриенты МГУ не могут решить простую планиметрическую задачу!

Наконец, еще один убийственный аргумент, — "у Киселева есть ошибки" (проф. Н. X. Розов). Интересно, какие же? Оказывается, — пропуски логических шагов в доказательствах.

Но это же не ошибки, это сознательные, педагогически оправданные пропуски, облегчающие понимание. Это — классический методический принцип русской педагогики: "не следует стремиться сразу к строго логическому обоснованию того или иного математического факта. Для школы вполне приемлемы "логические скачки через интуицию", обеспечивающие необходимую доступность учебного материала" (из выступления видного методиста Д. Мордухай-Болтовского на Втором Всероссийском съезде преподавателей математики в 1913 г).

Модернизаторы-70 заменили этот принцип антипедагогическим псевдонаучным принципом "строгого" изложения. Именно он уничтожил методику, породил непонимание и отвращение учащихся к математике. Приведу пример педагогических уродств, к которым ведет этот принцип.

Вспоминает старый новочеркасский учитель В. К. Совайленко. "25 августа 1977 г. проходило заседание УМСа МП СССР, на котором академик А. Н. Колмогоров анализировал учебники математики с 4-го по 10-й классы и рассмотрение каждого учебника заканчивал фразой: "После некоторой корректировки это будет прекрасный учебник, и если вы правильно понимаете этот вопрос, то вы одобрите этот учебник". Присутствовавший на заседании учитель из Казани с сожалением сказал рядом сидящим: "Это же надо, гений в математике — профан в педагогике. Он не понимает, что это не учебники, а уроды, и он их хвалит".

В прениях выступил московский учитель Вайцман: "я прочитаю из действующего учебника геометрии определение многогранника". Колмогоров, выслушав определение, сказал: "Верно, все верно!". Учитель ему ответил: "В научном отношении все верно, а в педагогическом — вопиющая безграмотность. Это определение напечатано жирным шрифтом, значит, для обязательного заучивания, и занимает полстраницы. Так разве суть школьной математики в том, чтобы миллионы школьников зубрили определения в полстраницы учебника? В то время, как у Киселева это определение дано для выпуклого многогранника и занимает менее двух строк. Это и научно, и педагогически грамотно."

О том же говорили в своих выступлениях и другие учителя. Подводя итоги, A. Н. Колмогоров сказал: "К сожалению, как и прежде, продолжалось ненужное критиканство вместо делового разговора. Вы меня не поддержали. Но это не имеет значения, т. к. я договорился с министром Прокофьевым и он меня полностью поддерживает."Данный факт изложен B. К. Совайленко в официальном письме в адрес ФЭС от 25.09.1994 г.

Еще один интересный пример профанации педагогики специалистами-математиками. Пример, неожиданно приоткрывший одну поистине "тайну" Киселевских книг. Лет десять назад присутствовал я на лекции крупного нашего математика. Лекция посвящалась школьной математике. В конце задал лектору вопрос, — как он относится к учебникам Киселева? Ответ: "Учебники хорошие, но они устарели". Ответ банален, но интересно было продолжение, — в качестве примера лектор нарисовал Киселевский чертеж к признаку параллельности двух плоскостей. На этом чертеже плоскости резко изгибались для того, чтобы пересечься. И я подумал: "Действительно, какой нелепый чертеж! Нарисовано то, чего быть не может!" И вдруг отчетливо вспомнил подлинный чертеж и даже его положение на странице (внизу-слева) в учебнике, по которому учился почти сорок лет назад. И почувствовал связанное с чертежем ощущение мускульного напряжения, — будто пытаюсь насильственно соединить две непересекающиеся плоскости. Сама-собой возникла из памяти четкая формулировка: "Если две пересекающиеся прямые "одной плоскости параллельны -..", а вслед за ней и все короткое доказательство "от противного".
Я был потрясен. Оказывается, Киселев запечатлел в моем сознании этот осмысленный математический факт навечно (!).

Наконец, пример непревзойденного искусства Киселева сравнительно с современными авторами. Держу в руках учебник для 9-го класса "Алгебра-9", изданный в 1990 году. Автор — Ю. Н. Макарычев и К0, и между прочим, именно учебники Макарычева, а также Виленкина, приводил в качестве примера "недоброкачественных, ... безграмотно выполненных" Л. С. Понтрягин [2, с. 106]. Первые страницы: §1. "Функция. Область определения и область значений функции".

В заголовке указана цель — разъяснить ученику три взаимосвязанных математических понятия. Как же решается эта педагогическая задача? Вначале даются формальные определения, потом множество разношерстных абстрактных примеров, затем множество хаотичных упражнений, не имеющих рациональной педагогической цели. Налицо перегрузка и абстрактность. Изложение занимает семь страниц. Форма изложения, когда начинают с невесть откуда взявшихся "строгих" определений и затем "иллюстрируют" их примерами, трафаретна для современных научных монографий и статей.

Сравним изложение той же темы А. П. Киселевым (Алгебра, ч. 2. М.: Учпедгиз. 1957). Методика обратная. Начинается тема с двух примеров — бытового и геометрического, эти примеры хорошо знакомы ученику. Примеры подаются так, что естественно приводят к понятиям переменной величины, аргумента и функции. После этого даются определения и еще 4 примера с очень краткими пояснениями, их цель — проверить понимание ученика, придать ему уверенности. Последние примеры тоже близки ученику, они взяты из геометрии и школьной физики. Изложение занимает две (!) страницы. Ни перегрузки, ни абстрактности! Пример "психологического изложения", по выражению Ф. Клейна.

Показательно сравнение объемов книг. Учебник Макарычева для 9 класса содержит 223 страницы (без учета исторических сведений и ответов). Учебник Киселева содержит 224 страницы, но рассчитан на три года обучения — для 8-10 классов. Объем увеличился в три раза!

Сегодня очередные реформаторы стремятся уменьшить перегрузку и "гуманизировать" обучение, якобы заботясь о здоровье школьников. Слова, слова... На самом же деле, вместо того, чтобы сделать математику понятной, они уничтожают ее основное содержание. Сначала, в 70-х гг. "подняли теоретический уровень", подорвав психику детей, а теперь "опускают" этот уровень примитивным методом выбрасывания "ненужных" разделов (логарифмы, геометрия и др.) и сокращением учебных часов [11, с. 39-44].

Подлинной гуманизацией было бы именно возвращение к Киселеву. Он сделал бы математику вновь понятной детям и любимой. И этому есть прецедент в нашей истории: в начале 30-х годов прошлого века "устаревший" "дореволюционный" Киселев, возвращенный "социалистическим" детям, мгновенно поднял качество знаний и оздоровил их психику. И, может быть, помог одержать победу в Великой войне.

Главным препятствием являются не аргументы, а кланы, контролирующие Федеральный комплект учебников и выгодно размножающие свою учебную продукцию. Такие деятели "народного просвещения", как недавний председатель ФЭС Г. В. Дорофеев, который поставил свое имя уже, наверное, на сотне учебных книг, выпущенных "Дрофой", Л. Г. Петерсон [12, с. 102-106], И. И. Аргинская, Е. П. Бененсон, А. В. Шевкин (см. сайт "www.shevkin.ru"), и пр., и пр. Оцените, к примеру, современный педагогический шедевр, нацеленный на "развитие" третьеклассника:

"Задача 329. Для определения значений трех сложных выражений учеником выполнены такие действия: 320-3, 318+507, 169-3, 248:4, 256+248, 231-3, 960-295, 62+169, 504:4, 256+62, 126+169, 256+693. 1. Выполни все указанные действия. 2. Восстанови сложные выражения, если одно из действий встречается в двух из них (??). 3. Предложи свое продолжение задания." [13].

Но Киселев вернется! В разных городах уже есть учителя, которые работают "по Киселеву". Начинают издаваться его учебники. Возвращение незримо грядет! И вспоминаются слова: "Да здравствует солнце! Да скроется тьма!"

Литература
1. Математика (приложение к газете "Первое сентября"). 1999, №11.
2. Понтрягин Л. С. О математике и качестве ее преподавания // Коммунист. 1980, №14.
3. Учительская газета. 2001, №44.
4. Математика в школе. 2002, №2.
5. Орловский университет. 2002, №7.
6. На путях обновления школьного курса математики. М.; Просвещение, 1978.
7. Покорный Ю. В. Унижение математикой. Воронеж, 2006.
8. Учительская газета. 1994, №6.
9. Математика в школе. 2003, №2.
10. Математика в школе. 2000, №1.
11. Образование, которое мы можем потерять. М. 2002, с. 39-44.
Cтатья печатается в журнале "Математическое образование"
Костенко И. П.

Источник: http://www.portal-slovo.ru/impressionism/36366.php

В 1938 году Андрей Петрович Киселёв сказал:
Я счастлив, что дожил до дней, когда математика стала достоянием широчайших масс. Разве можно сравнить мизерные тиражи дореволюционного времени с нынешними. Да и не удивительно. Ведь сейчас учится вся страна. Я рад, что и на старости лет могу быть полезным своей великой Родине
Моргулис А. и Тростников В. «Законодатель школьной математики» // «Наука и жизнь» с.122

Андрей Петрович Киселёв
Учебники:
«Систематический курс арифметики для средних учебных заведений» (1884)[12];
«Элементарная алгебра» (1888)[13];
«Элементарная геометрия» (1892—1893)[14];
«Дополнительные статьи алгебры» — курс 7-го класса реальных училищ (1893);
«Краткая арифметика для городских училищ» (1895);
«Краткая алгебра для женских гимназий и духовных семинарий» (1896);
«Элементарная физика для средних учебных заведений со многими упражнениями и задачами» (1902; выдержала 13 изданий)[5];
«Физика» (две части) (1908);
«Начала дифференциального и интегрального исчислений» (1908);
«Начальное учение о производных для 7-го класса реальных училищ» (1911);
«Графическое изображение некоторых функций, рассматриваемых в элементарной алгебре» (1911);
«О таких вопросах элементарной геометрии, которые решаются обыкновенно с помощью пределов» (1916);
«Краткая алгебра» (1917);
«Краткая арифметика для городских уездных училищ» (1918);
«Иррациональные числа, рассматриваемые как бесконечные непериодические дроби» (1923);
«Элементы алгебры и анализа» (чч. 1—2, 1930—1931).

_________________
Тикайте, хлопцы, I'll be back!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Школьное образование
СообщениеДобавлено: 01 май 2015, 11:25 
в запасе

Зарегистрирован: 18 дек 2009, 20:54
Сообщения: 1314
Откуда: Платный город.
А вот вам современные реалии. Буржуи протолкнули в наши школы деструктивный учебник английского языка, который не только дает уровень общения самого низа социальной лестницы, но и успешно раздвигает окна Овертона (см. под спойлером). Будьте бдительны и гоните в шею тех учителей, которые будут обучать по нему.

http://culturolog.ru/index.php?option=c ... &Itemid=32

НЕ ЖЕЛАЕТЕ ЛИ ЗВЕЗДАНУТЬСЯ?

Автор Андрей Карпов
Некоторые вещи очень показательны. Например, учебник «Звёздный английский» (Starlight) для 2-го класса может служить прекрасной иллюстрацией к довольно старой мысли, что за привлекательной внешней стороной можно спрятать что угодно. Умные римляне не случайно сделали слова сатирика Ювенала (ок. 60 – ок. 127) frontis nulla fides («внешности – никакой веры») расхожим выражением. Мы также часто повторяем другую римскую фразу «внешность обманчива» (species decipit), но как это всегда и бывает, в обыденной жизни предпочитаем обманываться, а не смотреть в корень…

Итак, на первый взгляд Starlight - как раз именно то, что нужно нашим детям. Яркие и весёлые картинки. Упражнения - в виде игры. Методические материалы предлагают учителям разыгрывать с детьми сценки из комиксов, прилагаемых к темам. Много песенок. Много того, что любят дети - в первую очередь, всяких сладостей. Ребёнок учится, не утруждаясь...

Как-то отходит на второй план вопрос, а чему, собственно говоря, он учится? Даже и спрашивать-то странно: естественно, английскому. Но вот какому? То и дело сталкиваешься со словечками из молодёжного сленга: "Wow!", «Cool!". Что ж, учебник последователен: он не ведёт за собой ученика, а старается идти за ним. В результате, наши дети приобретают навыки языка улицы... Англоязычная элита говорит совсем на другом языке. Воспитанники Starlight её поймут, их тоже можно будет понять, но они так и останутся на разных языковых уровнях. Starlight вкладывает в наших детей культуру низа социальной лестницы, видимо, страхуя нынешних господ от появления конкурентов.
И это касается не только английского. Учебник верен завету министра образования РФ, г-на Фурсенко, поставившего на ежегодном молодежном форуме на Селигере 23 июля 2007 года задачу «взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других». По мнению министра, желание вырастить человека-творца - это недостаток устаревшей советской системы образования. Авторы Starlight согласны с ним полностью, содержание учебника ориентировано исключительно на воспитания потребителя.

В учебнике нет ни единой сцены созидательного труда. Персонажи поют, танцуют, рисуют, - можно было бы назвать и это трудом - творческим, но не получится: всё вышеперечисленное даётся им без усилий. Никто не преодолевает никаких трудностей, никто ничему не учится. Мир учебника очень напоминает «остров Развлечений» (он же - «остров Дураков»), прекрасно показанный в «Незнайке на Луне». Мы помним, что в результате пребывания на этом острове коротышки неизбежно превращались в баранов...
Единственная модель обучения, предлагаемая учебником - это игра. Усвоив эту модель как норму, ребёнок рано или поздно начнёт испытывать серьёзные трудности, когда от него потребуется научиться чему-то через преодоление, методом проб и ошибок. Психологи (например, Немов Р.С., сведший весь опыт советской педагогики в книгу «Психология образования») отмечают, что именно в начальной школе ребёнок должен получить базовые модели трудовой, учебной и коммуникативной деятельности.

Яркий и приятный во всех отношениях Starlight моделирует мировосприятие ребёнка совсем не по тем образцам, что до сих пор ещё считаются нормой в нашей культуре. В этом учебнике родители не играют со своими детьми, не учат их ничему, да и вообще, практически не общаются с ними, лишь присутствуют рядом - в стандарте семейного фотоальбома. Бабушки и дедушки отсутствуют, даже слов таких нет в словаре для второго класса. Нет и слова «помощь», зато есть «купить» и «продать». На страницах учебника смеются, когда друг получает тортом в лицо. Предполагается, что может быть весело, когда пациенты (пускай и нечаянно) избивают врача. Числительные дети должны изучать, считая головы у двухголовых, а ноги у трёхногих монстров. Вообще монстры различных видов обильно заселяют страницы учебника.

Очевидно, задача учебника - поменять культурную матрицу наших детей. Есть некоторые странности, которые позволяют предположить, что список задач гораздо длиннее. Например, в теме «Моё тело» части тела изучаются через боль. Болит то одно, то другое, и на страницах учебника нет излечения. Детские психологи говорят, что подобные сюжеты, где нет разрешения актуальной для ребёнка проблемы, травмируют психику ребёнка на очень глубоком уровне. Грубо говоря, после прохождения данной темы, дети будут воспринимать себя более болезненными, чем до неё. А надо сказать, что тема оценки собственного здоровья для современной школы весьма актуально. В анкетах (а в младшей школе анкетирование проводится несколько раз в год) ребёнка постоянно спрашивают, насколько болезненным он себя считает. Интересно зачем?

Ещё одна странность - золотая рыбка с усами. Попросите кого-нибудь, необязательно ребёнка, нарисовать золотую рыбку, - можно гарантировать, что усов у ней точно не будет. Откуда же взялись усы и что они означают? Половую взаимозаменяемость? Или что-то другое? Зачем играть в столь тонкие семантические игры с второклассниками?

Всё это видно только при пристальном рассмотрении, на которое обычно у нас нет ни времени, ни желания. Гораздо проще не замечать, что тут что-то не то. Ведь, если заметил, надо как-то действовать, протестовать, а образовательные органы убеждают, что действовать уже поздно. Курс принят на вооружение школой, рекомендован Министерствам и вообще, скоро будет базовым курсом английского языка. Вот так нас принуждают стать другими, отказаться от собственной идентичности. Каждый такой учебник - это проверка, способны ли мы ещё сопротивляться, или уже полностью превратились в барашков с острова Развлечений.


АНАЛИЗ УЧЕБНИКА АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА STARLIGHT ДЛЯ 2-ГО КЛАССА
Печать
Автор Андрей Карпов
07.02.2011 г.
Предмет культурологического анализа:

Учебный курс Starlight (англ.яз.) для 2-го класса. Издательство "Просвещение", 2010. Авторы: Вирджиния Эванс, Дженни Дули, Ксения Баранова, Виктория Копылова, Радислав Мильруд

Скачать файл с текстом этой статьи.

Скачать файл с публицистической статьёй об этом курсе
Для того, чтобы оценить качество учебного курса, надо понять, как он накладывается на психологические особенности того возраста, которому он адресован. Дадим краткую характеристику ребёнка младшего школьного возраста, опираясь на Немова Роберта Семёновича («Психология образования» - http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Ps ... /index.php ).

Ключевой особенностью этого возраста является тот факт, что в эти годы «через процесс учения опосредствуется вся система отношений ребёнка с окружающими его взрослыми людьми». Мир взрослых предстаёт ребёнку, прежде всего, преломляясь сквозь учебный процесс. Определим это как Тезис 1.

Далее, «с поступлением ребенка в школу под влиянием обучения начинается перестройка всех его познавательных процессов, приобретение ими качеств, свойственных взрослым людям». В это время у ребёнка складывается представление, что ему нужно знать и каким образом он может это узнать. Определим это как Тезис 2.

«Учебная деятельность как самостоятельная складывается именно в это время и определяет во многом (если не сказать преимущественно) интеллектуальное развитие детей от 6-7 до 10- 11 лет. Эта деятельность определяет характер других видов деятельности: игровой, трудовой и общения». Иными словами, игровая и трудовая деятельности ребёнка, а также навыки общения формируются в этом возрасте в процессе школьного обучения. Определим это как Тезис 3.

Стоит также выделить тот момент, что дошкольникам известны лишь репродуктивные образы-представления (т.е. воспроизводящие уже готовые образцы). «Продуктивные образы-представления результата новой комбинации некоторых элементов появляются у детей после 7-8-летнего возраста, и развитие этих образов связано, вероятно, с началом обучения в школе». То есть, мы имеем дело именно с тем возрастом, в котором формируется способность самостоятельного действия. Предмет и характер действий будет определяться в дальнейшем в зависимости от обстоятельств, но образ действия, некая стилистика, если угодно, интонационный ряд изначально будут заложены именно школой. Определим это как Тезис 4.

Теперь посмотрим, что представляет собой курс Starlight для 2-го класса и как он пересекается с этими тезисами.

Тезис 1. Мир взрослых. В учебнике Starlight он отсутствует. Вообще, взрослых в учебнике крайне мало. Их удобно разделить на четыре группы: родители, учителя, врачи и сказочные персонажи. Родителей, учителей и врачей можно отнести к миру ребёнка. Эти взрослые возникают в тех же контекстах, что и дети. Они образуют привычную атмосферу детской вселенной. Собственно мир взрослых по-прежнему остаётся загадкой. В учебнике родители не занимаются ни чем таким, чем бы ни занимались дети (за очень редким исключением: мама-лягушка развешивает бельё (ч 1, стр.13); мама-крольчиха разливает обед (ч.1, стр. 28), но и это всё - в пределах детского мира). Первый вывод, к которому приходят дети: мир взрослых, в общем, такой же, как и их детский мир.

Конечно, кроме английского языка, существуют другие предметы, и, может быть, на других уроках детям всё-таки рассказывают о взрослом мире. Но это не оправдывает провал курса Starlight. Если мы будем ждать, что за нас что-то будет делать другой, риск того, что никто этого, в конечном счете, не сделает, возрастает. Также не может быть принято оправдание, что помимо школы существует и внеучебная жизнь, где эти взрослые присутствуют в натуральном виде. Мы начали именно с того, что всё восприятие ребёнка в начальной школе организуется сквозь призму учёбы.

Из взрослых - сказочных персонажей выделяются герои Сказки о рыбаке и рыбке. Сказка проходит связующей нитью через все темы курса, заставляя детей снова и снова возвращаться к тому, как злобная жена измывается над старым рыбаком. Почему-то из всей «большой» литературы в курс Starlight включена только эта не очень-то английская сказка. Второй вывод, который сделает ребёнок: если мир взрослых, чем-то и отличается от мира детей, то тем, что в нём ссорятся «по-взрослому». Единственное знание о взрослом мире, которое даёт учебник, это - негатив.

Тезис 2. Научение учёбе. Любой учебный процесс включает в себя стадии первичного получения информации («узнавания нового»), выработки навыков её использования («усвоения») и практики самостоятельного применения полученного знания. При этом предполагается, что на стадии усвоения ошибки неизбежны, и результат достигается через многократное повторение действия. В этом, собственно говоря, и состоит основная сложность учения, то, что делает учёбу нелёгким трудом. По этому алгоритму выстроен и сам курс Starlight. Ребёнку даются новые звуки, слова и понятия. Потом предусмотрены упражнения, позволяющие научиться правильно их применять. В конце концов, ожидается, что ребёнок сможет самостоятельно ими пользоваться в общении.

Однако именно в начальной школе ребёнок усваивает саму модель обучения, овладевает ею. Осознав, как устроен процесс учёбы, ребёнок впоследствии может самостоятельно учиться всё новым и новым вещам. Если же модель обучения не будет заложена в этом возрасте в его сознание, любая необходимость научиться чему-нибудь в дальнейшем будет приводить к внутреннему сопротивлению и вырастать в серьёзную проблему.

В курсе Starlight модели обучения найти нельзя. Персонажи учебника вообще ничему не учатся. Вот мальчик находит на пеньке флейту, и сразу может на ней играть. У него хорошо получается. Сходятся другие персонажи, умеющие играть на разных инструментах, начинают играть вместе, и у них складывается «Fairy Band» (ч.1, стр.94-95). Никаких репетиций, никакого труда. Просто и легко.

В учебнике есть картинки, иллюстрирующие занятия в классе. Практически везде учёба превращена в игру. Конечно, учить, играя, - это хорошая методика. Ребёнок так лучше усваивает материал. Но в курсе Starlight с ним не только играют, но ещё и показывают, что учёба - это игра. В результате, у него закладывается образ игры-учёбы, и к иным формам обучения он оказывается неподготовлен.

Опять, надо оговориться, что на других уроках дети могут пользоваться учебниками, где нет подобных картинок. Но для разбора курса Starlight это неважно. Чтобы понять, что несёт этот курс, надо представить, что он - один на свете. И тогда будет ясно, на создание какого человека он работает.

Стоит обратить внимание на образы учителей на страницах Starlight. Играя с учениками, учительницы оказываются в роли подружек. Нет ни одного примера, где учитель работал бы на закрепление какого-либо знания или поведения. На уровне образов авторитет учителя в учебнике никак не поддерживается. На одной из немногих картинок, где дети всё же сидят в классе за партами, учитель что-то рисует на доске, повернувшись к классу спиной. Дети в этом время реагируют не на него, а на появившуюся на окне мышь (ч.2, стр.97). Конечно, картинка весёлая, но высмеян на ней именно учитель.

Ещё примечательнее образ учительницы с обезьяньим хвостом (ч.1, стр.68). Вокруг неё скачут обезьянки (вероятно, ученики). Дети смотрят эту картинку, прослушивая весёлую песенку и делая разные движения, что и позволило уподобить их обезьянам. Хвост же учительнице пририсовали, чтобы показать, что она - тоже часть коллектива и не выпадает из общего весёлого действия.

Так-то оно так, но у младших школьников (первоклассников и отчасти второклассников), как пишет Немов, доминирует наглядно-действенное и наглядно-образное мышление. Образ учительницы-обезьяны обязательно будет усвоен и найдёт свою постоянную прописку где-то в глубине детской психики. О каком авторитете учителя при таком образном ряде может идти речь?

Тезис 3. Через учёбу формируются трудовая, игровая и коммуникативная деятельности ребёнка. Трудовая деятельность в курсе Starlight отсутствует. При очень большом желании можно найти что-то, её напоминающее: уже приведённые выше примеры - мама-лягушка развешивает бельё (ч 1, стр.13); мама-крольчиха разливает обед (ч.1, стр. 28); к этому можно добавить папу-муравья у плиты (1 ч., стр. 55) и там же муравьиху-маму, поливающую цветочки. Общественно-полезная деятельность представлена врачами и учителями. Однако во всех этих случаях ребёнок не может сказать, что персонажи трудятся. Взрослый, вооружённый образованием и знанием, при желании может опознать здесь трудовую деятельность, но в глазах ребёнка все эти занятия не отличаются от игры. Персонажам нравится делать то, что они делают. Всё происходит легко, никто не испытывает никаких трудностей, никто не устаёт. Вывод, который отсюда следует: делать надо лишь то, что легко получается.

Но главное - на страницах учебника нет ни одного примера, когда трудится ребёнок! Дети даже не поливают цветов, не говоря уже о каких-то более серьёзных вещах. Они, в основном, отдыхают и развлекаются. Да, ещё рисуют и поют. В принципе, подобное творчество тоже могло бы быть трудом, но в учебнике это не труд - а развлечение...

Вообще, развлечение - это ключевое слово для понимания курса Starlight. Он создаёт, навязывает и утверждает беззаботный мир детства. Причём его беззаботность настолько абсолютна, что невозможны никакие трудности, проблемы и усилия. На первый взгляд, это предстаёт как забота о детях. Но вспомним: дети, к которым адресован курс, - второклассники. Они находятся как раз в том возрасте, когда формируется умение распознавать трудности и преодолевать их, когда начинается процесс взросления, вхождения ребёнка во взрослый мир. Курс же консервирует их инфантилизм. Не даёт развиваться духовно и социально. При этом создаётся иллюзия развития; по крайней мере, накапливается и усваивается новая информация: ребёнок осваивает новые английские слова, в том числе относящиеся к счёту, геометрии и т.п. В результате возникает психологический дисбаланс: формально, внешне развитие происходит, но в сущностных вещах его нет.

Серьёзная деятельность - труд, учение - на уровне образов подменяется игрой, собственно игровая деятельность примитивизируется, низводится на уровень развлечения. Во что играют дети на страницах учебника в тех случаях, когда игра не изображает процесс учёбы? Вариантов немного: игра в мяч, игра в абстрактные настольные игры (но отнюдь не в легко узнаваемые шашки или шахматы). Ещё дети поют и танцуют, есть картинка со спортивной игрой «бег в мешках». Полностью отсутствуют ролевые игры, когда дети разыгрывают сценки из реальной жизни или литературы. Между тем, в игровой деятельности ролевая игра самая важная, - она позволяет детям сформировать модели поведения, аналогичные поведению взрослых. С помощью ролевой игры ребёнок познаёт мир. Но в курсе Starlight нет мира взрослых, нет и ролевых игр. Есть имитация. Например, ребёнку предлагается представить себя сначала яйцом, потом гусеницей, куколкой и, наконец, бабочкой (ч. 2, стр. 11). Вместо сюжетного действия идёт смена статических картинок. Ребёнок не приобретает никаких поведенческих навыков, которые могли бы ему пригодиться. Ребёнок занят игрой в одиночку.

Примечательно, что в Starlight игра не всегда объединяет детей. На ряде картинок дети поют, танцуют и играют в мяч в одиночку. При этом на картинке могут присутствовать другие персонажи, также занятые исключительно собой и не вступающие в игру, да и в коммуникацию вообще. Понятно, что с помощью подобного разнесения различных действий по разным персонажам можно преподать больше словосочетаний и слов. Но мы помним, что учебник должен учить не только самому предмету, но и образам поведения. С коммуникативной деятельностью в курсе Starlight явно тоже не всё в порядке.

Самым вопиющим коммуникативным провалом является практически полное отсутствие общения на страницах учебника между родителями и детьми. Исключений всего два: история, как мальчик принёс домой щенка (ч. 2, стр. 71) и фотография семьи на горных лыжах (ч. 2, стр. 61). Фотография вообще очень правильная, поскольку на ней показано, как папа и мама обучают сына, в данном случае - тормозить: у всех троих лыжи стоят одинаково. Однако об этом надо догадываться, поскольку нижняя часть фотографии (как раз с лыжами) скрыта за надписью. Надпись показательна для курса Starlight: «Это моя семья. Мы катаемся на лыжах». Констатация совместного присутствия. Этой формулой может быть описано большинство картинок (в том числе фотографий) с родителями. Вот, например, семья кроликов (ч. 1, стр. 20). Вроде бы, есть совместное действие - чаепитие. Папа-кролик наливает чай маме-крольчихе... Но дети-крольчата заняты совсем другим, пара родителей служит им просто фоном. Нигде в учебнике родители не играют с детьми. Нигде они не заняты совместным делом. Нигде дети не помогают родителям (и правда, зачем помогать, если родители сами ничего не делают?). Слово «help» («помощь») в словаре для второго класса отсутствует. Впрочем, как и слово «learn» (учиться).

Starlight вообще не знает межвозрастной коммуникации. Старшее поколение (бабушки-дедушки) показаны эпизодически - на фотографиях с общесемейным представительством ( ч. 1, стр. 27) и на одном из рисунков - за телевизором (ч.1, стр.43), где две бабушки названы в западном, модном ныне либеральном стиле - по именам. Слов «бабушка» и «дедушка» в словаре второклассника нет. На странице, заключающей тему о рыбаке и золотой рыбке, даны образцы хорошего поведения. В том числе два мальчика помогают нести старушки сумки - это единственный случай на весь учебник взаимодействия с человеком пожилого возраста. Больше коммуникации со старшим поколением нет, - не только со стороны детей, но и со стороны родителей. Пожилые люди удалены из детского мира Starlight.

Плохо обстоит дело и с коммуникацией в сторону более младшего возраста. В самом начале курса (ч. 1, стр. 11), вроде бы вводится «little baby», но больше он нигде не используется. Вообще для Starlight характерно, что персонажей, младше тех, кому адресован учебник, на страницах учебника практически нет. В качестве исключения - упоминание о младшем брате в мексиканской семье (ч. 1, стр.36). Показательно, что при этом девочка, от имени которой идёт рассказ об этом семействе, изображена поверх фотографии родителей и братишки - никакой коммуникации, даже на уровне «совместного присутствия». О младших не заботятся, с ними не играют, их просто не существует в мире Starlight.

Ребёнок, воспринявший деятельностные установки курса, должен получиться индивидуалистом. Учебник выполняет определённый социальный заказ: он растит членов общества потребления. А быть настоящим потребителем без должной порции эгоизма невозможно.

Рассмотрим структуру курса. Он состоит из 8 модулей-тем.

1. «Моя семья». В принципе, законная тема для любого учебника. Семья - фундамент, без неё никуда. В Starlight семья подаётся на фоне дома. Дом этот, как правило, большой, просторный, со многими комнатами (надо же выучить названия комнат!). Все комнаты обставлены. Вещи введены в сознание ребёнка. Причём, надо учитывать, что средний российский ребёнок растёт всё же в квартире, а не в отдельном доме. Поэтому показанные ему картинки призваны заложить определённый уровень потребностей. Он должен захотеть иметь такой дом. Этот дом ему, как бы, уже пообещали, ведь тема называется «Моя семья»: моя семья должна иметь такой дом.

2. «Мой день рождения». В теме вводятся числительные. Но разве для числительных нельзя было придумать другую тему? Зато с точки зрения рекламных технологий тема весьма удачна. Ребёнок любит свой день рождения. Ещё бы: ему дарят подарки! В результате, увидев такую тему в учебнике, он раскрывается, настраивается позитивно. Тема позволяет ввести множество вещей и заговорить о сладостях.

В каждой теме есть врезка «Наш мир»/«Мой мир», на которой в параллели даётся информация о чём-то, имеющим место в других странах - и в России. Так, в теме «Моя семья» рассказывается о семьях из Великобритании и Мексики - и российской семье. В теме «Мой день рождения» эта логика не срабатывает: день рождения везде отмечается похожим образом. По фотографиям со страниц «Наш мир» и «Мой мир» из этой темы не скажешь, в какой стране они сделаны: везде дети, торты, свечи, бумажные колпаки. Однако известно, что повторение способствует лучшему закреплению. Показав сладости не один раз, а два, учебник дополнительно простимулировал столь естественное для ребёнка тяготение к сладкому. Осталось только пойти и купить. Кстати, слова «продавать» и «покупать» в словарь второго класса, конечно же, входят.

Примечательно, что родители в теме «Мой день рождения» отсутствуют. За единственным исключением: один мальчик показывает другому маленькую рисованную фотографию, на которой на празднике среди детей есть и мама. На этом же развороте размещены настоящие фотографии, гораздо больше размером, и родителей на них - нет.

3. «Моё тело». Классическая тема. Как называются те или иные части тела, знать необходимо. В Starlight данная тема подаётся весьма своеобразно, но об этом - потом.

4. «Я могу петь!». В теме происходит знакомство с музыкальными инструментами. Вот набор инструментов для второклассников: пианино, флейта, гитара, бубен, треугольник, ударные. Стоит обратить внимание, что половина инструментов относится к ударной группе. В таком составе исполнение классической музыки невозможно. Один из основных инструментов классической музыки - скрипка - отсутствует. Учебник однозначно ориентирует ребёнка на поп-культуру. Поэтому вполне закономерно на врезке «Наш мир»/«Мой мир» в этой теме возникают Шакира и Дима Билан.

Сама тема с точки зрения языкового развития вовсе необязательна. Её можно было заменить любой другой темой, например - «Я могу помогать маме!». И выучить грамматику и словарь на более социально полезном материале.

5. «Бабочка!». Биологическая тема, в которой рассказывается о превращении гусеницы в бабочку. Конечно, знакомить ребёнка с миром живой природы нужно. Но почему в качестве основы темы выбрана бабочка - не очень понятно. Сама история превращения незавидной гусеницы в прекрасную бабочку - сюжет красивый, но чисто с языковой точки зрения слово «chrysalis» («куколка») в словаре второго класса явно излишне - оно не будет употребляться и скоро забудется... Зато не забудется «магия»: существо могло только ползать, а теперь способно летать и танцевать (так подаётся эта история в комиксе, иллюстрирующем данную тему - ч. 2, стр. 8-9). Вероятно, бабочка прельстила авторов учебника тем, что выглядит символом беззаботного существования. Помнится, Валерий Медведев в своей замечательной книге «Баранкин, будь человеком» потратил немало страниц, чтобы опрокинуть этот стереотип: жизнь бабочки отнюдь не беззаботна. Но для Starlight имеет ценность именно беззаботность.

Ещё один штрих. Врезка «Наш мир»/«Мой мир» в этой теме, естественно, посвящена животным. Но детям не рассказывают о том, кто, где и как живёт. Рассказывают о развлечениях: конное шоу в Великобритании, слоновий футбол в Таиланде, московский кошачий театр. Детей приучают, что животные существуют лишь для того, чтобы их развлекать. Познание подменяется прагматикой удовольствий.

6. «A Sweet Tooth». Буквально - «сладкий зуб». Выражение является частью фразеологического оборота «have a sweet tooth» («иметь сладкий зуб» = «быть сладкоежкой»). Вырванное из контекста «a sweet tooth» можно перевести как «пристрастие к сладкому». Удивительная тема для учебника второго класса!

В теме говорится о еде. Но не о еде вообще, а о «вкусненьком». Дети любят сладости и фрукты. Чтобы соблюсти внешний баланс между вредным и полезным, в теме к фруктам добавлены овощи. Однако это противостояние полезных фруктов и овощей и вредных сладостей видно лишь многознающим взрослым, оно для них и сделано. Дети же внутри темы так и остаются в неведении, что сласти вредны. Вот, например, комикс этой темы (ч.2, стр. 32-33). Сюжет прост: персонажи объелись сладкого и у них разболелись животы. Для взрослого мораль очевидна: много сладкого есть вредно. Любой родитель может быть доволен: учебник педагогически корректен. Однако в комиксе мораль сформулирована иначе: «No more sweets!» («больше никаких сладостей!»). По сути это ситуативный запрет: наелся так, что заболел живот, - остановись. Иными словами: надо есть сладкое до тех пор, пока живот не заболит. Потребление сладкого поощряется, а не ограничивается.

Овощи и фрукты явно проигрывают соревнования сладкому на страницах Starlight. В упражнении на стр. 39 (ч. 2) ребёнку предлагается сказать, что он любит конфеты, сэндвичи и шоколад, а не любит бананы, яблоки и горох. Это исчерпывающий перечень. Другое упражнение (ч.2, стр.43) не столь откровенно. В нём дети отказываются и от сладкого. Но чисто статистически сладкого в нём всё равно больше, чем овощей, а согласий («I like it») больше, чем отказов.

Название темы привело к появлению нового персонажа - «сладкого монстра». У него как раз один зуб, - видимо, тот самый, сладкий. Этот монстр любит детей. (Для детского сознания это - достаточное основание для положительной оценки персонажа). И не любит стоматологов. Дети также не склонны любить стоматологов, а то, что их не любит и хороший сладкий монстр, лишь закрепляет эту нелюбовь. Стоматологи опасны для пристрастия к сладкому: они утверждают, что сладкое есть вредно.

Врезка «Наш мир»/«Мой мир» в этой теме, естественно, работает на закрепление. Разницы в поедании мороженого в России и за рубежом, конечно же, нет, что и показывают картинки на стр. 44-45 (ч.2).

Сладостями и фаст-фудом (уже упоминавшимися сэндвичами) учебник напичкан и вне этой темы. Первое упоминание - торт на стр. 8 (ч. 1), последнее - покусанная шоколадка на стр. 104 (ч.2). В теме «Моя семья» - ещё даже до первой сладкой темы «Мой день рождения» - есть замечательная песенка, которую можно назвать «гимном попкорну» ( ч. 1, стр. 41): «Попкорн утром! Попкорн в банке! Попкорн на вечеринке! Попкорн в моей машине!». Неужели для отработки звуков «о:» и «a:» в богатом английском языке не нашлось других слов?!

Почему такое внимание именно «вкусненькому»? Может быть, это просто потакание пристрастиям современных детей? Попытка идти за ними, наполнить учебник тем, что им будет приятно видеть, читать и слышать, и так добиться лучшего усвоения материала? Однако мы не должны забывать, что учитель по-другому называется педагог, а «педагог» в переводе с греческого означает «детоводитель». Учитель и, соответственно, учебник должны вести за собой детей, задавая им планку. Тогда дети смогут духовно расти. Если же весь учебный процесс подстраивается под интересы ребёнка, эти интересы консервируются на инфантильном уровне, и полноценная личность в результате получиться не может.

С точки зрения воспитания потребителя инфантилизм весьма ценен. Ребёнок склонен принимать решения на основе эмоциональной мотивации, рациональная мотивация у него не развита. Эмоциональному человеку всегда можно больше продать. При этом наибольшее значение эмоциональный фактор имеет в продажах определённых групп товаров. Таковыми товарами являются как раз сладости и вещи (предметы одежды).

Последняя, 8-ая тема учебника как раз посвящена одежде. 7-я тема - «Погода» - самая «нормальная» тема учебника, разбирать её здесь не приходится. А вот 8-ая даёт почву для анализа. Называется она «Looking Good!». Это - игра слов, переделка распространённого выражения «good-looking» («привлекательный, хороший собой»). Слова поменяли местами, в результате получилось то, что можно перевести как «выгляди хорошо», «будь красивым». Возможно, эта конструкция и используется в уличном английском, но словари её ещё до сих пор не знают. Несложно заметить, что в таком названии темы сделан определённый акцент. Дети не просто осваивают лексику из мира одежды, их настраивают, что с помощью одежды они смогут привлечь к себе внимание.

В теме одежду не шьют, не вяжут, не чинят. Её покупают. Есть картинка с классической табличкой «SALE» («распродажа») (ч. 2, стр. 74). При этом слова «sale» в словаре учебника нет, видимо, предполагается, что оно всем известно с детского сада. На другой картинке рядом с вещами пририсованы классические вешалочки, на которых обычно одежда висит в магазинах (ч. 2, стр. 89). Так ненавязчиво задаётся нужный контекст. Пойди и купи!

Подведём итог рассмотрения структуры учебника. Легко заметить, что темы чередуются, «нормальная» тема сменяется темой с уклоном в потребление: Моя семья - Мой день рождения - Моё тело - Я могу петь - Бабочка! - Пристрастие к сладкому - Погода - Выгляди хорошо! Таким образом, контекст потребительства не прерывается, но и не бросается в глаза. Всегда можно перелистнуть несколько страниц и оказаться на теме, где «нет ничего такого».

Впрочем, там есть другое.

В соответствии с нашим исходным 4-м тезисом ребёнок в первых классах осваивает продуктивные образы-представления. Это означает, что он не просто повторяет увиденное, а начинает понимать, что есть некоторые образы действия, типовые схемы или, говоря «умным» языком, базовые матрицы, с помощью которых можно обработать (освоить) любой новый материал. Ребёнок получает механизм освоения того, с чем не приходилось сталкиваться ранее.

Посмотрим, какие типовые схемы может воспринять ребёнок из курса Starlight. Вот история про кролика Ронни (ч. 1, стр. 24-25, тема «Моя семья»). Мама отвела Ронни в гости к друзьям (мальчику и снеговику) и сказала на прощание: «будь хорошим». Хорошим кролик не был: играть не захотел, исчез, заставив всех себя искать; а когда его нашли, он оказался в ящике с запасными носами снеговика. Ведь у снеговика нос - морковка, вот Ронни и вгрызался в одну такую морковку. «Ох, мой лучший нос!», - воскликнул, нашедший кролика снеговик. На этом история заканчивается. Кролик не извиняется, его плохое поведение никак не наказывается. В результате ребёнок усваивает схему: «делай, как хочешь».

Ещё одна история (ч. 1, стр. 48-49, тема «Мой день рождения»). На день рождения Вуди эльф Элвин дарит ему робота. Дистанционно управляемый робот везёт торт, но Элвин не справляется с управлением, и робот залепляет тортом ему всё лицо. Все смеются: «О Элвин, ты такой сладкий теперь». Надо полагать, что Элвин считается другом остальных персонажей. Но ему никто не помогает, никто не сочувствует. Усваивается схема: «будь отстранённым, разделяй свои и чужие проблемы».

Следующая история (ч. 1, стр. 70-71, тема «Моё тело»). К доктору-сове приходят звери, жалуясь на боль в разных частях тела. Доктор, видимо, добрый, он каждому говорит: «о дорогой, позволь мне взглянуть». Однако у него ничего не получается. Каждый раз зверь-пациент неудачно двигается и калечит доктора. Пациенты извиняются, но в итоге доктор оказывается избит.

Эту историю стоит поставить в параллель к истории о сладком монстре, который не любит стоматологов. Очевидно, курс Starlight вообще находится в сложных отношениях с медициной. Почему? Попробуем предположить. Врачи - взрослые, а мир взрослых миру Starlight чужд и враждебен. Поэтому врачей надо дискредитировать, например, высмеять. Также может иметь значение и то, что врач неизбежно является сторонником здорового образа жизни, который не очень совместим с потребительством. Никто на страницах учебника не занимается физкультурой. Топают-хлопают-прыгают многие. Но не ради пользы, а для забавы. Показателен неопределимый персонаж со страницы 104 (ч. 2), топающий ногами и вытягивающий вверх руки (крылья?). Чем не физкультура? Но при этом он сидит на табуреточке, и у него толстый, явно неспортивный живот.

Образ толстого живота активно прорабатывается в теме «Моё тело». За редким исключением указание на живот сопровождается картинкой вздутого или опустившегося живота: ч.1, стр. 66 - у мышонка; стр.74 - у куклы; стр. 80 - опять у мышонка и сам по себе (у мальчика без головы и без ног); стр.88 - опять сам по себе. Этот визуальный ряд словно навязывает: если у тебя есть живот, он должен быть толстым.

Внизу страницы с комиксом-иллюстрацией к теме всегда спрашивается: тебе понравилась история? И есть кружочек, в котором можно нарисовать смайлик-ответ. Можно нарисовать улыбающуюся рожицу, а можно хмурящуюся. В принципе, это означает, что дети не обязательно должны воспринимать эти истории положительно. Однако мы помним, что в этом возрасте у детей преобладает наглядно-действенное и наглядно-образное мышление. А методическое пособие предлагает историю с неудачливым врачом разыгрывать в лицах. В результате, несмотря на рациональную оценку этого сюжета как неправильного, на более глубоком уровне ребёнком всё равно усваивается насмешка над врачом.

Этот метод блокирования рациональной способности с помощью неожиданного образа (шоковой визуальной агрессии) используется на страницах учебника неоднократно. Вот то, что удалось заметить.

Ч. 1, стр . 19. Иллюстрация к песенке о маленьких медведях. Медведи здесь напоминают китайские плюшевые игрушки, на которые смотришь и не понимаешь, кого же хотели изобразить. То ли котята, то ли щенята, самых разнообразных цветов. Размывается узнавание. Ребёнок дезориентируется в реальности: вещи могут быть не такими, какими им следует быть.

Ч. 1, стр.38 - и много раз потом: золотая рыбка с седыми усами. В традиции русского языка (и русской культуры вообще) золотая рыбка никогда не была мужского рода. В результате, нарушается половая идентификация, понятие пола размывается.

Ч. 1, стр. 47 - отождествление детей с геометрическими фигурами. Вместо ролевой игры - математическая абстракция. Нарушение способности воображения.

Ч. 1, стр. 66 - песенка о том, что болят разные части тела. Ни в тексте песни, ни в иллюстрациях излечения нет. Дети так и остаются с заложенным в подсознание ощущением болезни. Подобная ситуация в теме «Моё тело» повторяется несколько раз (закрепление реакции).

Ч.1, стр. 74 - в качестве упражнений для счёта предлагаются варианты, не бывающие в природе - две головы, три ноги. Дезориентация в реальности. На стр. 81 упражнение - нарисовать монстра, опять-таки с нереальными комбинациями частей тела - две головы, три руки. Ещё одно подобное упражнение нас тр. 89 (эффект закрепления).

Ч 1., стр. 82-83: врезка «Наш мир»/«Мой мир». Ребёнок уже ожидает на странице «Наш мир» увидеть то, что есть в других странах. Здесь ему предлагают Несси и Йети, то есть то, чего в реальности нет. На странице «Мой мир», традиционно относящейся к России, даётся текст об Индрике. Полная дезориентация.

Ч 1, стр. 90. Мальчик рисует кота, а тот - частично на полотне картины, а частично живой и свешивается с мольберта. Дезориентация в реальности.

Ч 2, стр. 15. Предлагается назвать различные части тела робота. Всё это происходит в теме «Бабочка!», посвященной живой природе. У ребёнка пытаются создать ощущение, что есть такое живое существо - робот.

Ч 2, стр. 56-57. История про поход со снеговиком летом на пляж. Снеговик не тает и плавает. Спрашивается, а почему он тогда снеговик? Потеря свойств предмета, дезориентация в реальности.

Эти приёмы помогают снизить порог критического восприятия, а поскольку адресованы детям, то таким образом тормозится развитие критической способности.

Обобщая, можно заключить, что курс Starlight, используя возрастные особенности детей, готовит из них людей общества потребления. Они освоят английский язык, но их культурный уровень, в том числе и культуры социального поведения, будет крайне низок. Впрочем, это так и задумано, поскольку людьми с низким культурным уровнем проще управлять. Самый лучший потребитель должен быть эмоционален, эгоистичен и изолирован от каких-либо неформальных сообществ. Тогда его потребление легко программируется. Вопрос: хотим ли мы такого будущего для наших детей?

ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ В ЗВЁЗДНОМ СВЕТЕ
Печать
Иной раз сложно избавиться от воспринятого от советской системы стереотипа, что власть должна заботиться о своём народе. В подсознании всё равно сидит убеждение, что основной мотиватор власти - это желание сделать «как лучше». Возможно, такое желание действительно присутствует... Осталось лишь понять, кому будет лучше после реализации тех или иных инициатив.

Официально объявленное торжество демократии не позволяет действовать методами прямого принуждения. Всякое решение должно быть публично обосновано. Поэтому большое значение приобретает умение правильно обосновать необходимые для власти действия, то есть искусство манипуляции.

Но не всегда это искусство на высоте. И тогда на основании представленного, но «хромающего» обоснования, можно сделать вывод о том, как действительно наша власть относится к своему народу. Что она действительно от него хочет.


В современной системе координат народ - это, прежде всего, рынок. А главное положительное качество в человеке - это его умение быть потребителем, готовность совершать покупки в пределах имеющихся средств и даже больше того (приобретение в кредит или на заёмные деньги). Потреблять надо много, быстро откликаясь на рекламу и действуя эмоционально, потому как рациональный подход к покупкам снижает количество приобретаемого.


Такого потребителя надо растить. Этим успешно занимается телевидение и массовая культура вообще. Однако есть ещё целый мир, который конкурирует с миром развлечений, и именно тогда, когда в человеке вырабатываются модели поведения, которыми он будет пользоваться всю свою жизнь. Этот мир - школа. Школа, ориентированная на развитие человека, стимулирующая рациональную деятельность и интеллект, оказывается серьёзным препятствием на пути формирования «правильного» потребителя. Поэтому со школой надо что-то делать. И вот в школу приходят учебники нового поколения.


Один из таких учебников - "Starlight" («Старлайт», «Звёздный английский») для 2-го класса был подвергнут культурологическому анализу. Результат как раз и послужил основанием для выводов о направлении, в котором движется реформа нашей школы: кроме базовых навыков коммуникации на английском языке, учебник формирует в ребёнке стереотипы, необходимые для развития качеств «правильного» потребителя: радоваться, не думать, не сопереживать, жить легко, не отвечать за других, наслаждаться...


Столкнувшись с таким образчиком «нового образования», нельзя было оставить подобное явление без реакции. Поэтому с помощью портала Демократор в Департамент образования г. Москвы, насаждающий данный курс, было отправлено письмо с протестом. Ожидать, что протест будет удовлетворён и продвижение курса будет остановлено, конечно, не приходилось. Внедрение «Старлайта» явно вписано в рамки международной программы, к тому же издательство «Просвещение» готовится заработать на смене всего массива учебников. Серьёзные люди занимаются серьёзными вещами, и какие-то немногочисленные протесты при этом значения не имеют.


Однако правила игры в демократию не позволили оставить обращение без ответа. И 12 мая 2011 заместитель Исаака Калины Н.С. Шерри направила нам свой ответ. Теперь мы имеем текст, анализ которого позволяет судить об отношении к воспитанию (вернее, образованию - в широком смысле этого слова) наших детей лиц, которые за это образование отвечают.


Наша обобщающая оценка курса Starlight для 2-го класса была следующей (см.текст на Демократоре):


«Всё это (особенности учебника) приводит к тому, что духовное и социальное развитие ребёнка затормаживается. Зато поощряется развитие навыков потребления. При этом ставка сделана на то, что дети могут купить сами (или к чему они могут побудить родителей) - прежде всего на сладкое. Любовь к сладкому образует практически 2 темы учебника ("Мой день рождения" и "A sweet tooth"). Слова buy и sell входят в словарь. Общий вывод: учебник ориентирован на воспитание тупых потребителей».


На это госпожа Шерри нам отвечает:


«Безусловно, в нём (в учебнике) есть недочеты, о которых будет сообщено в издательство». Но:


«Данный курс соответствует основному педагогическому назначению и возрастным особенностям учащихся. Избранная методическая схема способствует достижению качественных результатов обучения. Увлекательность изложения материала предоставляет учителю широкие возможности для развития и мотивации школьников. Учебный материал дозирован, исходя из речевых потребностей обучаемых. Авторы не перегружают младших школьников избыточной лингвистической и социокультурной информацией, как и способами предъявления, а учитывают интеллектуальные и физиологические особенности детей данного возраста. В курсе комплексно представлены разные приемы: сознательные, интуитивные, заставляющие «работать» все каналы восприятия и закрепления в памяти учащихся новой информации».


Вся эта методологическая апологетика «Старлайта» предлагается госпожой Шерри именно как ответ на претензию о блокировании учебным курсом духовного и социального развития ребёнка. При этом все наши указания на воспитание потребителя просто игнорируются. Будем считать это косвенным подтверждением подлинной задачи курса.


Однако и имеющийся ответ не имеет отношения к означенной нами проблеме. Методологически «Старлайт» действительно эффективен. Как справедливо отмечает госпожа Шерри, различные виды памяти ребёнка «активизируются с помощью специальных приёмов: ролевых игр, использования иллюстративно-изобразительной наглядности, музыки, ритмических приемов, рисования, движения и т.д.»


Далее она пишет: «Дети приобщаются к новому социальному опыту за счёт проигрывания на английском языке различных ролей в игровых ситуациях, типичных для семейного, бытового, учебного общения». И вот тут-то начинаются вопросы: что это за социальный опыт? Какие ситуации учебник выставляет как типичные? Зависимость младшего школьника от содержания процесса обучения огромная. То, что ему пишут в учебниках, он воспримет как норму, даже если вся его домашняя жизнь будет построена иначе.


Именно это сюжетное, символическое, знаковое и образное наполнение учебника и составляет проблему курса. Всесторонность методологического подхода, безусловно, является сильной стороной «Старлайта». И она была бы плюсом, если бы закрепляемый материал также мог бы быть оценен положительно. Но, кроме собственно навыков англоязычия, к которому тоже есть вопросы, учебник несёт значительный заряд культурной деструкции. И при наличии такого отрицательного заряда эффективность учебника делает его ещё более опасным.


Мы обращали внимание, что в «иллюстративно-изобразительную наглядность» (чудесное выражение, неправда ли?!) учебника входят сюжеты, в которых показывается избиение врача, сцены непослушания и т.п. Избиение врача, кстати, отыгрывалось на уроке по несколько раз, при этом дети весело смеялись. Это самый очевидный пример деструкции, и даже госпожа Шерри вынуждена признать «таким сценам не место в учебнике». Однако, всё то же письмо сообщает, что курс прошёл экспертизу Российской академии образования и Российской академии наук и имеет гриф «Допущено» к использованию в общеобразовательных учреждениях. Какова цена подобных экспертиз?


Впрочем, госпожа Шерри находит и смягчающие аргументы: «герои просят прощение за содеянное». Имеется в виду ритуальное слово «sorry», которым вся реакция участвующих в избиении и ограничивается. Между тем, в сценках с непослушанием отсутствует даже «sorry». Так что госпожа Шерри здесь немного лукавит.


Ничего страшного госпожа Шерри не видит и в изучении названий частей тела через боль. Напомним, что детские психологи предупреждают, что все сцены, в которых даётся неблагоприятная ситуация, должны быть очевидным образом разрешены. В противном случае, ребёнок переносит проблему на себя и, не видя её разрешения, закрепляет в своём подсознании. Многочисленные жалобы зверушек и ребят на то, что у них болит и то и другое, показанные на страницах «Starlight», при отсутствии сцен выздоровления, подсознательно формируют в школьнике ощущение собственной болезненности.


Госпожа Шерри пишет «считаем, что такая подача и отработка материала возможна. В книге для учителя даны подробные рекомендации по введению и отработке материала и «оказанию пациенту медицинской помощи» («доктор» утверждает, что все у пациента будет в порядке, помощь будет оказана)». Т.е. если проблема со здоровьем дана в виде картинки, то разрешение проблемы, в лучшем случае, следует только из слов учителя. И это признаётся достаточным. Вместе с тем, госпожа Шерри прекрасно понимает, что картинка в этом возрасте воспринимается лучше слов (это следует из уже приведённых цитат из её письма). Откуда же такое лукавство?


А лукавство необходимо. Потому что нет задачи разобраться по существу и защитить детей от реальной угрозы превращения в самовлюблённых марионеток рыночной экономики. Есть задача дать формальный ответ на все пункты предъявленного обвинения, чтобы при случае иметь возможность сказать - «да, недовольство было, но претензия обработана; вопрос закрыт».


Поэтому, когда мы пишем, что учебник «блокирует способность ребёнка к самообучению (единственная модель обучения, представленная в учебнике, это игра, слов study и learn во втором классе дети не знают», нам отвечают так:


«В данном курсе соблюдается разумный баланс между сознательным и имманентным, произвольным и непроизвольным. В процессе обучения широко используется один из ведущих в этом возрасте видов деятельности - игра, позволяющая усилить мотивацию и расширить спектр опоры на непроизвольные механизмы. Игровые методы обучения помогают сделать скучную работу более интересной и увлекательной. Игра синтезирует в себе практически все методы активного обучения».


Кто бы возражал. Известно, что дети легче всего учатся, играя. Да и не только дети. Учебник использует данную особенность человека. Но ведь проблема не в этом. А в том, что единственная модель обучения, которую преподносит учебник - это игра. Живи легко; учись играючи. Это всё модели одного ряда. И ребёнок их «имманентно» усваивает. Всё, что не будет укладываться в игру, требовать труда и преодоление неудач на первом этапе, станет для ребёнка непосильной проблемой. Про отсутствие столь важных слов как study и learn - в ответе ни слова...


Учебник старательно избегает показывать сцены труда. Госпожа Шерри пишет:


«Трудовое воспитание осуществляется за счет выполнения учащимися поделок с использованиями инструкций учителя, рисунков, коллажей и т.д.». Звучит убедительно. В реальности в качестве поделки выступает маска йети, а рисовать второклассникам предлагают монстров с различным количеством голов и конечностей. Насколько это соответствует общепринятому образу труда? Трудись, создавая монстра... И опять совершается подмена: мы не говорим, что дети не трудятся в рамках курса «Старлайт». Мы говорим о том, доносит ли учебник до них образ труда как позитивной и поощряемой деятельности. Не доносит. Поэтому такие фразы, типа «второклассники трудятся, осваивая новый для них язык, культуру», не являются в данном случае контраргументом.


Но саму эту фразу стоит рассмотреть подробнее. Какую культуру осваивает ребёнок по учебнику «Starlight» для второго класса? Билана и Шакиру... Надо полагать, что таким образом дети познают культуру Великобритании...


В тексте ответа говорится о «сказочных героях», но на самом деле герои из народных английских сказок отсутствуют. В учебнике действуют специально придуманные персонажи, многие из которых называются незатейливо - monster. Населить мир второклассника чудовищами, по мысли авторов учебника и защищающих их чиновников Департамента образования, вероятно, то же самое, что открыть им дверь в сказку... Это если оставаться в рамках концепции добросовестного заблуждения. Госпожа Шерри вот, например, считает, что превращение пушкинской Золотой рыбки в персонаж с усами, то есть из «it» в "he" - это методическая неточность, а не сознательная провокация, направленная на разрушение стереотипов половой идентификации.


Ещё о языке. Госпожа Шерри пишет: «словарный минимум данного курса соответствует требованиям программы. Наряду с нормативной лексикой, даны образцы сленга, в основном в песенках. Такие примеры не многочисленны. Это часть социокультурного компонента содержания иноязычного образования младших школьников». Речь идёт о словечках «wow», «cool».


Итак, второклассники проходят сленг. Департамент образования считает это нормальным. Почему бы не рассматривать подобный социокультурный компонент и в рамках курса русского языка. А то вдруг дети будут писать слово «тащусь» с ошибкой?


А ведь госпожа Шерри понимает, что речевые потребности младших школьников «ограничены и растут вместе с расширением их языкового багажа». Так зачем же этот небольшой багаж, в котором не нашлось места даже слову «help», забивать подобным мусором. Вероятно, чтобы сформировать соответствующие речевые (и не только речевые) потребности.


По поводу «help» госпожа Шерри с нами не согласна. Она считает, что этот глагол «входит в лексику классного обихода», поскольку используется в книге учителя. Но в книгу учителя ученик не заглядывает, а в текстах, с которыми он работает непосредственно слова «help» нет. И не случайно, поскольку в учебнике нет сцен взаимопомощи.


Госпожа Шерри, руководствуясь своей логикой, могла бы заявить, что «Старлайт» всё равно учит детей взаимопомощи, потому что они на уроках помогают друг другу. Но текст возражения по этому пункту оказывается более интересным: «деятельностный характер обучения предполагает разные формы работы с учениками (индивидуальную, парную, групповую, коллективную) как способы подготовки к условиям реального общения». О взаимопомощи в ответе вообще не говорится! Вместо этого говорится об общении. Общаться «правильному потребителю» дозволяется, а вот помогать друг другу - нет. Ведь если допустить взаимопомощь, совокупный уровень продаж упадёт, - люди будут делиться друг с другом...


Таким образом, Департамент образования не может (или не хочет) противодействовать проникновению в московскую школу учебников, направленных на воспитание, прежде всего, потребителей. В ответ на критику учебника заместитель руководителя Департамента подчёркивает методологическую его прогрессивность, а культурную опасность предпочитает не замечать. И в чьих интересах тогда работает наше чиновничество?


Для тех кто ниасилитмногабукаф, самое главное:
Цитата:
Яркий и приятный во всех отношениях Starlight моделирует мировосприятие ребёнка совсем не по тем образцам, что до сих пор ещё считаются нормой в нашей культуре. В этом учебнике родители не играют со своими детьми, не учат их ничему, да и вообще, практически не общаются с ними, лишь присутствуют рядом - в стандарте семейного фотоальбома. Бабушки и дедушки отсутствуют, даже слов таких нет в словаре для второго класса. Нет и слова «помощь», зато есть «купить» и «продать». На страницах учебника смеются, когда друг получает тортом в лицо. Предполагается, что может быть весело, когда пациенты (пускай и нечаянно) избивают врача. Числительные дети должны изучать, считая головы у двухголовых, а ноги у трёхногих монстров. Вообще монстры различных видов обильно заселяют страницы учебника.

Очевидно, задача учебника - поменять культурную матрицу наших детей. Есть некоторые странности, которые позволяют предположить, что список задач гораздо длиннее. Например, в теме «Моё тело» части тела изучаются через боль. Болит то одно, то другое, и на страницах учебника нет излечения. Детские психологи говорят, что подобные сюжеты, где нет разрешения актуальной для ребёнка проблемы, травмируют психику ребёнка на очень глубоком уровне. Грубо говоря, после прохождения данной темы, дети будут воспринимать себя более болезненными, чем до неё. А надо сказать, что тема оценки собственного здоровья для современной школы весьма актуально. В анкетах (а в младшей школе анкетирование проводится несколько раз в год) ребёнка постоянно спрашивают, насколько болезненным он себя считает. Интересно зачем?
...
Из взрослых - сказочных персонажей выделяются герои Сказки о рыбаке и рыбке. Сказка проходит связующей нитью через все темы курса, заставляя детей снова и снова возвращаться к тому, как злобная жена измывается над старым рыбаком. Почему-то из всей «большой» литературы в курс Starlight включена только эта не очень-то английская сказка. Второй вывод, который сделает ребёнок: если мир взрослых, чем-то и отличается от мира детей, то тем, что в нём ссорятся «по-взрослому». Единственное знание о взрослом мире, которое даёт учебник, это - негатив.

...
Ч. 1, стр.38 - и много раз потом: золотая рыбка с седыми усами. В традиции русского языка (и русской культуры вообще) золотая рыбка никогда не была мужского рода. В результате, нарушается половая идентификация, понятие пола размывается.

_________________
Тикайте, хлопцы, I'll be back!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Школьное образование
СообщениеДобавлено: 18 май 2015, 14:18 
уволен по статье

Зарегистрирован: 16 ноя 2013, 21:41
Сообщения: 776
Правильная статья. Как учитель англ.языка говорю.


Вернуться к началу
 Профиль Отправить email  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB
Karma functions powered by Karma MOD © 2007, 2009 m157y